Этот фильм как раз один из тех, в которых есть сцены.. которые уже забыть не сможешь. Изо дня в день у меня будет вставать перед глазами эта жизднерадостная няня-старушка, которую мы уже успели полюбить и принять, как мешок с тряпками летит вниз с очень высокой винтовой лестницы, ударяясь о стены и перила.. ломая все, что можно сломать.. долго.. очень долго летит.. и кричит.. и падает безжизненным бесформенным телом на кафель… и лужа крови растекается вокруг её головы…
Мало того.. автор не пожалел её достаточно, чтобы просто убить.. он оставил её в живых.. жалким беспомощным неподвижным существом в инавалидном кресле.. только потому.. что она быыла нужна.. нужна она была героине.. Той самой героине, что сбила её с ног, сунув швабру под старые ноги.. и стояла и слушала вопль.. и вздрагивла от каждого удара тела о ступеньки..
но нет.. она нужна сценарию.. Ведь героине еще предстоит являться ей каждую неделю..и рассказывать неподвижной бабушке.. свою историю…
Вообщем это не по правилам, Торнаторе, не по правилам..
Есть некоторые вещи.. на которые мы не должны поднимать руку.. дети, матери, и старики…
Джузеппе, ты сумел в этом фильме покуситься на все три святыни… Это, впрочем, не делает твою картину менее шедевральной.. Даже напротив.
Но что-то все таки.. не так на душе..
